benegenetriivir: (Default)
[personal profile] benegenetriivir
предыдущие части:

Шпицбергена снега белей яранги. Там бродят лапари среди медведей.

Твой древний викинг сумрачно буянил. Поставили рогатиной засеки.

Плывут бревном, откуда неизвестно, товарищи знакомых амуниций

Когда бы слово женщине держали, сказал — отрезал, тесть с отцом под локти

И хвост форели Коган кинул в Дова, гремя браслетом гневного запястья

Кричал Ханох, познавший строй телесный при обученьи травничьих ремёсел

И нету скита полного молчанья для ищущих покоя без общенья.

Причудлив поиск трюмных изометрий. Шамарь сказал: — Я очень сожалею. —

Умытая Ронит лежала в койке. Нейдёт кусок. Хагай принёс турнепса.

Лежит себе в туманной полудрёме, жива, и лучше ей не шевелиться.

Раскиданы меж струганных столешниц портяночные лоции пространства.

В роду у Зива дёрганые были ансамблями народных инструментов

А где друзья косматого умельца? Хагай не озабочен расставаньем


На берегу арктического взморья
Стоял Супруг Моржихин овдовевший.
И ластой бил старик волну вполсилы,
Но не вернуть к причалу Мать Моржиху

Сквозь лопухи раскидистой фунори.
Старик волне солёной шепчет песню:
— Ещё чуток единым станем телом;
Ты навсегда свою дала мне ласту;
Свидетель ты моих дрожащих страхов;
И потому всю ночь меня колбасит;
И день, и ночь тропой одной в потёмках,
И день, и ночь, то порознь, то едино
Навек тебе, себе отныне верен;
Люблю тебя дрожащей этой ночью;

9580

С тобой печалюсь и делю восторги
До боли, до печёнок и до сердца;
И теплится надежда, что я близок;
Мы мелкими шажочками откроем
Кто ты, кто я, глядишь, и жизнь научит
Уступкам и немеренным щедротам,
Пока нам не останется лишь нежность;
И день, и ночь, то порознь, то едино,
И день, и ночь тропой одной в потёмках
Навек тебе, себе отныне верен;
Люблю тебя дрожащей этой ночью.
С тобой печалюсь и делю восторги
До боли, до печёнок и до сердца;
И теплится надежда, что я близок;
Ещё чуток и свет сюда проникнет,
Я пьян тобой; хочу тебя запомнить
И сохранить до дальних дней кончины,
Когда мы отойдём под барабаны. —
Интерферометр Матери Моржихи,
Чешуйчатый, стучит бесплодно в сердце.

9600

За морем берега Каутокейно
Видали зубодёрные гулянья
По случаю отпитья мухомора.
Ротовики ослабили клиентов,
Переглянулись горьким переглядом:
— Страшнее мухомора входят беды;
Отмучалась клыкастая старуха;
Почтим её кончину скорбной тризной;
Куда ж ты убегаешь со штифтами?
Лежи, милой, в ремнях и лобных стяжках;
Уже бегут лабазники со штофом
Через пургу на зимнюю больничку. —
Всяк пьёт сикер, на Илана смотревши.
Парнишка Илан им собрат три года
При записи в реестровую книгу.
Тогда ему годков шестнадцать было.
Тогда он показал дантистам удаль.
Откушали хмельное зубодёры,
Культурно с барабаном погуляли
Без ржавой бормашинки в мордобое.

9620

Сегодня бормашинки клиентуре.
Тишайший Илан нынче был спокойным
Без шабера и сетчатой рифлётки.
Не любит он, когда серпом по яйцам
Или когда яйцами по оралу.
И никого от пьянки не терзало.
Культурно Мать Моржиху проводили.
Когда ж у скальда хоронили деда,
То кто-то обоссал диван уснувши.
Рахмил не видел встряску Амитая.
Несётся по пространству во колоде
Под шапкой из торчков моржовой кости.
На поясах порцайкин излучатель
Багряной части видимого спектра.
Им разбираться с ярлом, бывшим мужем.
Не всякий слышит доводы рассудка.
За спинами в чехлах два грозных бубна.
При полном возвращаются параде.
Чело её в пиитовой короне.
Поодаль прима явора в гуслицех.

9640

При нём гусельный короб тусклым альтом.
В углу отжаты патлы швабры машки.
И пять рыжух за пазухой Рахмила.
Бирему за невестой брать не думал —
Колодой во концепте обзавелся.
Гершон жевал шпиншейдерову вязьму.
Прыгучий выпих бьётся вхолостую.
Размытый небосвод стянулся в звёзды.
Колода распустила вниз треногу.
Внизу снега и родина Грумантом.
А ветрогоны при жупанах лета.
Один Гершон в мехах и вязке шерсти.
Озябли ветрогоны на Квитойе.
Протоптаны следы на снежных тропах.
Гершону нос алеет от морозу.
И ловит ртом упавшие снежинки.
Вернулись во колоду плыть над тропкой.
Вот мамонты, собачие упряжки.
Корытце впереди остановилось.
Опять алеет нос, где свежий воздух.

9660

Они молчали, ярл и ветрогоны.
Вторые роды бабу округлили.
У ярла на руках старшой ребёнок.
И две молодки рядом с животами.
Махтейнесте свекруха завывает
О горькой доле бедного сыночка.
Кривится рот у дролицен гулящей.
Бежит к старшому, звать его Амиром.
Амир не понимает, что за тётя
Его расцеловала в тихой злости —
Одной молодки ярлу было мало,
Двоих пригрел горячий композитор.
Не проявляют ярлы гнев на людях
И мамонтах несчётными стадами.
Рахмила дело — гладить жердь порцаек.
Он получил в ушкуе воспитанье.
Гершон отцу сжимает крепко руку.
Махтейнесте, спросивши взглядом гостя,
Мамзерного коснулась ветрогнёнка.
Трагедии израильских династий

9680

Не часто обсуждаются с народом.
И композитор, ярл, сказал прибывшим:
— Мы шли на погребенье Мать Моржихи. —
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

benegenetriivir: (Default)
benegenetriivir

June 2017

S M T W T F S
    123
4567 8910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Custom Text

free counters SPEEDCOUNTER.NET - free counter!

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 27th, 2017 07:13 pm
Powered by Dreamwidth Studios